понеділок, 5 січня 2015 р.

№27. "Ім'я троянди" (Умберто Еко)

Книга №27. "Ім'я троянди" 
                     "Il nome della rosa"


Автор: Умберто Еко          
             Umberto Eco

Країна: Італія

Жанр: роман, детектив

Публікація: 1980р.

Загальна оцінка (від 1 до 10): 10

Варто, чи ні: варто!

Настрій книги: містичний, таємничий, похмурий

Як потрапила в список: через туманні спогади)
 

Пам'ятаю, що дуже-дуже давно, не пам'ятаю скільки мені тоді було,  не пам'ятаю вже в якому журналі натрапила я на уривок одного роману. Вже і не пам'ятаю про що він був, але в назві було щось про троянду (голубу?).. а в самому уривку наче про сіль (до чого тут сіль?) Це мабуть дивно, але мені конче захотілося віднайти і прочитати отой невідомий твір, невідомого автора невідомо про що (так, це таки трохи дивно, погоджуюсь :). Звісно, той старий журнал знайти було вже нереально, то ж на допомогу прийшов інтернет. Отак я і "вийшла" на "Ім'я троянди" Умберто Еко.

Навіть не знаю з чого почати - стільки вражень і емоцій! Це щось просто геніально - нереальне! Пірнаєш з головою у читання - і нехай весь світ зачекає! Середньовіччя, інквізиція, інтриги, злочини, розслідування, містика, теологія, філософія, бібліотека, книги, книги, книги! Дана книга настільки багатогранна, що по кожному з вище перелічених пунктиків можна писати окремий пост. Я отримала шалене задоволення від її прочитання!

Ключовою фігурою роману є бібліотека-лабіринт - найбільша на той час у світі бібліотека з сотнями і тисячами унікальних книг.. І хтось вперто намагається приховати у ній якісь таємниці. Бібліотека небезпечна - занадто багато можуть розказати її книжки!..

Автор згадує про монастир у Мельку, що в Австрії. А я там була! І в його бібліотеці була! І бачила оті древні книжки, безліч полиць з древніми книжками!.. Уууух! Я наче на мить перенеслася на декілька століть назад..

Правду кажучи, в мене залишилось багато питань без відповідей. Часом було складно, часом незрозуміло, багато філософії, багато роздумів, теологічних диспутів, місцями настільки вміло закручених, що під кінець ловиш себе на тому, що заплутався і вже нічого не розумієш. А ще багато історії, але не такої нудної, як на уроках в школі :) Це жива історія, і ти відчуваєш як вона живе і дихає :) Моя оцінка без жодних вагань 10 з 10! Це одна з таких книг, яка не забувається. Можуть стертися з пам'яті імена, події, заплутана сюжетна лінія, але серцевина книги, я впевнена, залишиться. 

Книга - "на любителя", впевнена, що не всім сподобається - розлогі описи, богословські роздуми, філософські смакування не всім припадуть до смаку, складність і незвичність мови теж легкості в читанні не додасть, хоча до неї досить швидко звикаєш. Але прочитати її я, не зважаючи ні на що, все ж таки раджу!


<<Попередня                                     50 книг у 2014 році                                      Наступна>>

Улюблені цитати:
  • В мое время люди были красивы и рослы, а ныне они карлики, дети, и это одна из примет, что несчастный мир дряхлеет. Молодежь не смотрит на старших, наука в упадке, землю перевернули с ног на голову, слепцы ведут слепцов, толкая их в пропасть, птицы падают не взлетев, осел играет на лире, буйволы пляшут. Все сбились с пути истинного...
  • Со временем я убедился: то, что казалось в нем нерешительностью, было любопытством и только любопытством. Однако сперва я не умел ценить этот дар, считая его проявлением душевной развращенности. Тогда как в разумную душу, думал я, любопытству нет доступа, и она питается лишь истиной, которая, как я был убежден, узнается с первого взгляда.
  • Ибо не всякая истина — не всякому уху предназначается, и не всякая ложь может быть распознана доверчивой душой. 
  • «И природа терпит чудищ. Ибо они часть божественного промысла, и чрез немыслимое их уродство проявляется великая сила Творца..»
  • Весь он был похож на девственницу, сраженную довременной кончиной. 
  • «Я его знаю. Он мне не нравится. Холодный человек, только голова, нет сердца».
  • «Но голова хорошая». «Возможно. И заведет его в ад». «Там мы с ним увидимся и будет с кем устроить логический диспут».
  • — Ты скажешь, что и от вожделения добра до вожделения зла один шаг: оба суть вожделения. Это неоспоримо. Однако есть великая разница в предмете вожделения, он легко различим. Тут Господь, там диавол».
  • «Нет, не знаю. У меня нет фактов. Но бывают вещи, которые чуешь сердцем. Спроси свое сердце, вслушайся в лица, речей не слушай… 
  • Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными. Убертин мог бы быть одним из тех еретиков, которых сжег на костре. А мог бы — кардиналом святейшей римской церкви. И был, заметь, на волосок от обоих извращений. Когда я говорю с Убертином, мне кажется, будто ад — это рай, увиденный с обратной стороны».
  • — Ушло умение наших предков, окончился век великанов!»
«Да, мы карлики, — согласился Вильгельм, — но стоящие на плечах тех гигантов… Поэтому, даже при нашей малости, видим дальше, чем они…»
  • Надо ли наводнять землю ковчегами для святых мощей, если святые в наше время встречаются очень редко? 
  • — Только магии есть два вида. Есть магия от лукавого, применяющая для погибели человечества такие средства, о которых опасно даже упоминать. И есть магия божественная, в коей небесная премудрость проявляется через премудрость человеческую и прилагается к преобразованию природы, а одна из главных ее задач — удлинить самое человеческую жизнь. Эта магия святая, и она должна привлекать мудрецов чем дальше, тем сильнее..
  • «Затем, что разум стремится объять не только то, что можно и нужно делать, но и то, что делать можно, но верней всего не нужно». 
  •  На чьей же стороне, по вашему, истина?»
«Часто бывает, что ни на чьей», — печально отвечал Вильгельм.
  • Ну вот, видите сами, что и вы уже не в состоянии отличить еретика от не еретика? У меня хотя бы имеется твердое правило. Я знаю, что еретики — это те, кто угрожает правопорядку. Правопорядку управления народом Божиим. 
  • А насчет обращения с еретиками, у меня есть на сей счет еще одно правило, которое было в свое время сформулировано Арнальдом Амальриком, наседником Сито. Когда его пришли спрашивать, как обойтись с горожанами Безье, города, обвиненного в еретических настроениях, он ответил: “Убивайте всех, Господь признает своих”.
  • «И священная война — тоже война. Поэтому мне кажется, что священных войн не должно быть. 
  • ..напрасно отец отправил меня смотреть мир, ибо мир сложнее моих понятий о мире. 
  • Со сна я был вроде как в тумане, ибо дневной сон с плотским грехом сходен: чем больше его вкушаешь, тем больше жаждешь и мучишься одновременно и от пресыщенности и от ненасытности. 
  • Ныне в моей ослабелой памяти все рассказы переплавились в единую повесть. К тому привел неустанный труд воображения — сила, которая, сочетая идею горы с идеей золота, способна породить идею золотой горы.
  • Как я могу судить об универсальной закономерности, повелевающей вещами мира, если мне пальцем не удастся шевельнуть, не порождая бесчисленное количество новых обстоятельств, ибо от одного мановения моего пальца изменяются все пространственные отношения между пальцем и прочими вещами? А между тем моя мысль должна опираться именно на подобные отношения, определяя связи вещей. Где же гарантии, что найденные мною связи общи и неизменны?»
  • «Значит, если я правильно понимаю, вы можете действовать и знаете, почему вы действуете, но вы не знаете, почему вы знаете, что вы знаете, как вам действовать?» Должен отметить с нескрываемой гордостью, что Вильгельм глянул на меня одобрительно. «По-видимому, так. В любом случае ты хотя бы поймешь, до чего я не уверен в любой истине — даже в той, в которую верю».
  • «Так и Господу известно все в этом мире, ибо все зачато в его помышлении, то есть извне, еще до акта творения. А нам законы мира невнятны, ибо мы обитаем внутри него и нашли его уже сотворенным».
  • Что такое любовь? На всем свете ни человек, ни дьявол, ни какая-нибудь иная вещь не внушает мне столько подозрений, сколько любовь, ибо она проникает в душу глубже, неужели прочие чувства. Ничто на свете так не занимает, так не сковывает сердце, как любовь. Поэтому, если не иметь в душе оружия, укрощающего любовь, — эта душа беззащитна и нет ей никакого спасения. 
  • Дело в том, что даже самая духовная любовь, если не умеешь противостоять и отдаешься ей с жаром, ведет к падению, к потере всяческого понятия… Ах, у любви столько сложностей. Сперва она размягчает душу… Потом изъязвляет… Однако душа, ввергнутая в горячку, в пламя божественной любви, в пещь огненную, где ей вконец истлеть и истончиться, и превратиться в известь, счастлива даже и этой пыткой, даже и этим кровавым мучением…
  • А правда неделима, ее величие — в ее полноте, и нельзя расчленять правду ради нашей пользы или из-за нашего стыда.
  • Чтоб успокоить нервы, час-другой в церкви — незаменимое дело. Я, конечно, отпустил тебе грехи, но никогда нельзя знать точно. Поди испроси подтверждения у Господа…» 
  • «Иногда простецы понимают больше, нежели ученые», — сказал Вильгельм.
  • Книги часто рассказывают о других книгах. Иногда невинная книга — это как семя, из которого вдруг вырастает книга опасная. Или наоборот — это сладкий побег от горчайшего корневища. 
  • Разве единорог — клевета? Очень жалко, — сказал я. — Мне бы, признаться, хотелось повстречать единорога, пробираясь через густой лес. Иначе какое удовольствие пробираться через густой лес?
  • Книги пишутся не для того, чтоб в них верили, а для того, чтобы их обдумывали. Имея перед собою книгу, каждый должен стараться понять, не что она высказывает, а что она хочет высказать. 
  • Нам не дано определять границы божественного могущества, и если Богом будет суждено, значит, появятся и единороги. 
  • «Но вам-то что говорит этот единорог, если ваш рассудок в него не верит?»
  • Если ты смотришь на нее потому, что она красивая, и смущен ею (а я уверен, что ты ею смущен, потому что грехи, в которых она подозревается, еще усиливают в твоих глазах ее притягательность), если ты смотришь на нее и испытываешь желание, это именно и доказывает, что она ведьма. Берегись, мой сын! 
  • Красота тела целиком ограничивается кожей. Если бы люди увидели, что находится под кожей (как это произошло с Беотийской рысью), — они бы содрогнулись от вида женского тела. Все это очарование на самом деле состоит из слизи и крови, животной мокроты и желчи. Если вспомнить, что содержится в ноздрях, глотке и кишках — поймешь, что тело набито нечистотами. А ведь слизи или помета ты не захочешь коснуться даже пальцем. Откуда же берется желание сжать в объятиях мешок, наполненный навозом?
  • Но, наверно, именно так было суждено божественным провидением, ибо сейчас, по прошествии стольких десятилетий, я не в состоянии уже указать, на чьей стороне была правда, когда миновало столько времени, когда огонь страстей угас, а вместе с ним угасло и то, что тогда представлялось моей душе светом божественной истины. Кто сейчас способен сказать, Гектор был прав или Ахилл, Агамемнон или Приам, в их войне за улыбку той женщины, которая ныне — прах праха?
  • «Учитель, — выговорил я с мучением, — вы сейчас рассуждаете так потому, что ранены в самую душу».
  • Антихрист способен родиться из того же благочестия, из той же любви к Господу, однако чрезмерной. Из любви к истине. Как еретик рождается из святого, а бесноватый — из провидца. Бойся, Адсон, пророков и тех, кто расположен отдать жизнь за истину. Обычно они вместе со своей отдают жизни многих других. Иногда — еще до того, как отдать свою. А иногда — вместо того чтоб отдать свою.
  • Должно быть, обязанность всякого, кто любит людей, — учить смеяться над истиной, учить смеяться саму истину, так как единственная твердая истина — что надо освобождаться от нездоровой страсти к истине».
  • «Где ты видишь мою мудрость? Я упирался и топтался на месте, я гнался за видимостью порядка, в то время как должен был бы знать, что порядка в мире не существует».

Прихильники