вівторок, 23 грудня 2014 р.

№22. "Процес" (Франц Кафка)

Книга №22. "Процес" 
                      "Der Prozeß"

Автор: Франц Кафка              
              Franz Kafka
   
Країна: Австро-Угорщина, Прага

Жанр: філософський роман, антиутопія, 1925 р.

Загальна оцінка (від 1 до 10): 10!

Варто, чи ні: варто!

Настрій книги: філософський, іронічний

Як потрапила в список: ще в школі прочитала "Перевтілення". Зараз же вирішила детальніше познайомитися з творчістю автора.

Книга справила на мене враження. Це було щось таке, з чим досі я не стикалася, щось таке, що здіймає бурю емоцій. Щось таке, що не вкладається в голові, якийсь глобальний абсурд. Не до кінця зрозуміла, загадкова, таємнича історія. Спочатку все скидалося на невдалий розіграш. Перед кожним поворотом сюжету я була майже певна, що завіса підніметься, на сцену вийде невдаха-клоун, зніме пластикового накладного носа, зітре грим, відкланяється, потисне руку і на тому все закінчиться. Але тоді це був би не Кафка. Автор спорудив чудовий майданчик для філософських роздумів. Людина і система. Протистояння системі. Самотність. Відчуття, наче тебе накрили скляним ковпаком і ти весь час в полі зору, а скло надто міцне і нікуди діватися. Приреченість. Боротьба проти приреченості. Цей роман настільки багатошаровий, що читаючи його, можна відчути себе археологом :) І оця ще тонка ледь відчутна нотка гумору та іронії! Це одна з тих, позбавлених від шаблонів, книг, що залишаються в пам'яті. Я отримала шалене задоволення! Точно знаю, до Кафки я ще повернуся! 

<<Попередня                                     50 книг у 2014 році                                      Наступна>>

Улюблені цитати:

  • Вина сама притягивает к себе правосудие, из чего, собственно говоря, вытекало, что кабинет следователя должен находиться именно на той лестнице, куда случайно поднялся К.
  • А о том, что мне грозит опасность, говорить не стоит. Я только тогда пугаюсь опасности, когда считаю нужным.
  • — С посетителями тут не очень-то считаются, — сказал он. — Тут ни с кем не считаются, — сказал служитель.
  • Возьми себя в руки, Йозеф! Твое равнодушие сводит меня с ума! Посмотришь на тебя и сразу поверишь пословице: «Кто процесс допускает, тот его проигрывает».
  • Милый дядя, — сказал К., — волноваться бессмысленно и тебе, да и мне, если бы я волновался. Волнениями процесс не выиграешь.. 
  • Главное — не привлекать внимания! Держаться спокойно, как бы тебе это ни претило! Попытаться понять, что суд — этот грандиозный организм — всегда находится, так сказать, в неустойчивом равновесии, и, если ты на своем месте самовольно что-то нарушишь, ты можешь у себя же из-под ног выбить почву и свалиться в пропасть, а грандиозный организм сам восстановит это небольшое нарушение за счет чего-то другого — ведь все связано между собой — и останется неизменным, если только не станет, что вполне вероятно, еще замкнутее, еще строже, еще бдительнее и грознее. 
  • Лучше предоставить всю работу адвокату и не мешать ему. Конечно, упреки никому на пользу не идут, особенно если нельзя человеку растолковать, за что его упрекают и в чем винят..
  • Только не останавливаться на полдороге, это самое бессмысленное не только в делах, но и вообще всегда и везде. 
  • Так разрешите мне напомнить вам старую судебную поговорку: для обвиняемого движение лучше покоя, потому что если ты находишься в покое, то, может быть, сам того не зная, уже сидишь на чаше весов вместе со всеми своими грехами.
  • Много добра взял с собой в дорогу поселянин, и все, даже самое ценное, он отдает, чтобы подкупить привратника. А тот все принимает, но при этом говорит: «Беру, чтобы ты не думал, будто ты что-то упустил». Идут года, внимание просителя неотступно приковано к привратнику. Он забыл, что есть еще другие стражи, и ему кажется, что только этот, первый, преграждает ему доступ к Закону. В первые годы он громко клянет эту свою неудачу, а потом приходит старость и он только ворчит про себя. Наконец он впадает в детство, и оттого что он столько лет изучал привратника и знает каждую блоху в его меховом воротнике, он молит даже этих блох помочь ему уговорить привратника. Уже меркнет свет в его глазах, и он не понимает, потемнело ли все вокруг, или его обманывает зрение. Но теперь, во тьме, он видит, что неугасимый свет струится из врат Закона. И вот жизнь его подходит к концу. Перед смертью все, что он испытал за долгие годы, сводится в его мыслях к одному вопросу — этот вопрос он еще ни разу не задавал привратнику. Он подзывает его кивком — окоченевшее тело уже не повинуется ему, подняться он не может. И привратнику приходится низко наклониться — теперь по сравнению с ним проситель стал совсем ничтожного роста. «Что тебе еще нужно узнать? — спрашивает привратник. — Ненасытный ты человек!» — «Ведь все люди стремятся к Закону, — говорит тот, — как же случилось, что за все эти долгие годы никто, кроме меня, не требовал, чтобы его пропустили?» И привратник, видя, что поселянин уже совсем отходит, кричит изо всех сил, чтобы тот еще успел услыхать ответ: «Никому сюда входа нет, эти врата были предназначены для тебя одного! Теперь пойду и запру их».
  • Толкователи говорят об этом так: «Правильное восприятие явления и неправильное толкование того же явления никогда полностью взаимно не исключаются». 
  • Конечно, логика неколебима, но перед человеком, который хочет жить, она не устоит. 

Прихильники